Интервью с небес. Михаил Светин.

Краснодар. 5 сен. - Кубань-шоу. Эксклюзив.

Михаил Светин превратил комедию в нечто большее, чем просто в развлекательный эпизод. Многие актеры делали из комического жанра настоящее искусство, но, пожалуй, именно этот человек окончательно сформулировал упомянутые выше притязания. Неповторимая интонация выдающегося мастера придала юмористической вотчине фирменный стиль, не ограничивая персонажей визуализацией клоунских черт. Впрочем, и с внешностью Михаилу Семеновичу повезло. Скажем, легендарный Брыль, словно сошел со страниц романа и вселился в тело столь же очаровательного визави. Проект «Интервью с небес» обратил свой взор на непревзойденного «гения. Отметим, что беседа с великим шутником носит вымышленный характер, но основана на официальной информации.

 

 - Михаил Семенович, Ваше появление на сцене или на экране гарантировало зрителю хорошее настроение. Ваш внешний вид сразу вызывал улыбку. Некоторые артисты несколько комплексуют от такого восприятия со стороны публики. Вы же великолепно уживались с амплуа «нелепого маленького человека». Слово «нелепый», разумеется, носит переносный смысл.  Данный облик в итоге привел Вас к невероятной узнаваемости. Аудитория, к сожалению, не всегда разграничивает роли и реальность. С Вами происходило нечто похожее?

 

 - Безусловно! Правда, я и сам потворствовал подобной реакции. Когда меня узнавали на улице входил в образ. К счастью, люди попадались доброжелательные и с радостью включались в игру. Конечно, многие хотели не ограничиваться автографом или фото – часто они просто-таки мечтали о продолжительной беседе. Я старался уделить случайным спутникам время. Однако в  случае отказа от диалога  никто претензий не предъявлял.

 

 - Естественным образом у поклонников возникал определенный стереотип. Похоже, Вы его умело поддерживали. По прошествии лет, можно признать Вашу правоту. Впрочем, есть фигуры старательно избегающие невольных ярлыков. Сами готовы представить себя вне комических этюдов?

 

 - Скорее – нет. За несколько десятилетий служения в театре комедии (да и аналогичная работа в кино сделала свое дело) я слился с героями. Подумать, что персонажи, сыгранные мной, вдруг, станут серьезными и нахмурят брови как-то не получается. В какой-то степени, я еще в дебюте карьеры адекватно воспринимал собственное предназначение. Честное слово, лучшей судьбы и желать не следовало, ибо смех продлевает жизнь и артисту, и наблюдателю.

 

 - Кстати, личное обаяние Михаила Светина, присвоенное его «подопечным», порой, превращало негодяя в очаровательного недотепу. Скажем, в повествовании «Не может быть» (думаю, каждый приведет свой пример). Следует ли обращать серьезное внимание на такие трюки восприятия?

 

 - Не думаю, что обаяние злодея как-то вредит драматургии произведения. Напротив, шарм отрицательной фигуры намекает на какую-то оригинальность. В любом случае, кто «хороший», а кто «плохой» все решают сами. Зрители не нуждаются в подсказках. Как говорится, «публика никогда ни в чем не виновата».

 

 - То есть в каких-то процессах виноват исполнитель? Не только в плане внедрения в массы определенной неоднозначности. Имеется в виду – «актер всегда отвечает перед своими почитателями, когда как вторые не ориентируются на кумира.

 

 - Увы, несмотря на то, что процесс подразумевает обоюдное движение друг к другу, господа по ту сторону «кулис» требуют от нас больше, чем мы от них. Актер профессия зависимая. Ничего не попишешь. Сложно делать что-то игнорируя собственных «фанатов». Мне повезло – я попал в тот спектр, где удавалось быть самим собой.

 

Дмитрий Шутов

 

05.09.2018 10:40

Ещё новости: Кино

Лента новостей

Развлечения и отдых

Спец. проект
Наверх